-Пап, иди сюда, здесь свободно, смотри, я чур к окну. Папа, ну где ты там…
Оксана читала какой- то женский журнал, купленный ею в привокзальном киоске. Голос мальчика выдернул её в реальность, в пригородную электричку, именуемую в народе «пряха».
Мальчик был в синих шортах до колен, с заутюженными до остроты стрелками, о которые казалось, можно порезаться, белые носочки, сандалии, отглаженная голубая рубашка с карманчиком, на котором было что- то вышито красными нитками, видимо инициалы и фамилия.
Рассмотреть Оксана не могла, мальчик крутил светлой головёнкой, усаживаясь у окна, и поставив рядом с собой рюкзак, довольно таки не маленький, для того хрупкого тельца, отметила Оксана.
В проходе появился мужчина, с большим ярким рюкзаком.
-Лёвка, вот ты где.
-Ага, па, смотри здесь удобненько.
Оксана отметила, что отец с сыном были, как говорится «под копирку».
-Извините, мы здесь присядем, Лёв, потише, сынок, -у мужчины оказался низкий, чуть с хрипотцой голос. Что никак не вязалось с тонкими чертами лица.
Такие голоса обычно у уверенных в себе знойных красавцев-мачо. Мужчина же напротив, обладал какой- то скандинавской что ли внешностью, тонкие черты лица, светлые волосы, синие глаза, и что странно, чёрные брови и такие же ресницы.
-Конечно, — Оксана опять принялась за чтение журнала, но взгляд, как магнитом притягивали эти двое.
-Бабушка…. папа, смотри, вон бабуля, она нас ищет, я же ей пообещал, что у окна сяду и помашу ей.
-Бабуля.
-Лёв, ну потише, — мужчина смущённо посмотрел на Оксану, — мы же не одни.
Оксана посмотрела за окно, поезд уже поехал, но она успела заметить взрослую женщину, которая махала им рукой.
Ехать было ещё четыре часа, Оксана поняла, что зря не взяла с собой бутербродов, и термос чая которые ей мама предлагала.
И вдруг запахло пирожками, горячими, как бабушка в детстве жарила. Ни мама, ни Оксана этого делать не умели, а вот бабуля.
Оксана ехала продавать дом, вернее мама уже продала его, осталось поехать, передать новым владельцам ключи, и забрать кое-какие дорогие и памятные её сердцу вещи.
Её внимание привлекла возня напротив, папа с сыном разложили газетку, на неё положили пирожки, вот откуда этот божественный запах.
Перехватив её взгляд, «Папа» предложил угоститься.
Оксана застеснялась, отказалась и опять уткнулась в журнал.
-Угощайтесь, тётенька, знаете какие бабуля пирожки делает.
-Лев, прекрати приставать к девушке.
Оксана вдруг заулыбалась.
-Вы уж определитесь, тётенька я или девушка, и все трое рассмеялись.
А потом они ели умопомрачительные пирожки, которые стряпала самая лучшая бабуля на свете, как представил её Лёвка, и пили горячий ароматный чай из большого термоса.
Время пролетело незаметно, Оксане было жаль расставаться с такими хорошими соседями, но ничего не поделаешь.
-А как вас звать- то? -Оксана вдруг поняла, что не знает как зовут папу Лёвы
-Меня? Как разве я не представился? -мужчина оторвался от застёгивания рюкзака, встал, одёрнул свитер, и поклонившись дурашливо представился, Лев.
-Как, и вы.
-Да, и я…Так получилось.
-Как вы любите себя, однако.
Оксана продолжала на той же, дурашливой ноте, что все предыдущие четыре часа они общались, но вдруг осеклась, поняв, что сказала бестактность, задев какую-то больную тему…Она поняла это по в миг окаменевшему лицу Льва большого..
-Это не я…так назвал его.
Оксана скомкано попрощавшись пошла к выходу, внутренне ругая себя за неумение вовремя остановиться.
Девушка чуть не плакала, когда сошла с поезда и пошла в сторону автобусной станции, чтобы доехать на автобусе до деревни, где прошло её детство, и где жила когда- то её любимая бабуля.
-Папа, вон она, смотри.
Оксана вздрогнула, повернувшись, она увидела идущего быстрым шагом Льва большого и Лёвку, едва успевающего за отцом.
-Оксана, вы так быстро ушли, даже не попрощались, мы вас чем- то обидели?
-Я? Вы? Меня обидели? Нет! Это я.
-Что вы? Вас может встречает кто? Мужчина?
-Нет, -Оксана покачала отрицательно головой.
-Воот, я же говорил, нет у неё никого, — встрял подошедший Лёвушка, — а ты…муж, муж…Чё стоишь, папа, взял адрес? Телефон?
Оксана смутилась и Лев большой тоже… Они начали говорить то вместе, перебивая друг-друга, то вмиг замолкая.
-Ой, ну как дети, -Лёвушка достал блокнотик, нацарапал огрызком карандаша что- то и протянул покрасневшей Оксане.
Потом приготовился записывать, глядя на Оксану вопросительно и ожидающе. Она продиктовала адрес и телефон..
-Львы, ребята, Львы вон они, Лёва, Лёвчик идите сюда, мы здесь.
Большая группа людей с рюкзаками и палатками, с привязанными одеялами, пара человек с гитарами, стояла неподалеку от автостанции.
Туристы, -догадалась Оксана, в горы собрались, надо же и ребёнка.
Лев большой пожал ей руку и пообещал обязательно позвонить, как только вернутся в город. А Лёвка неожиданно подбежал и обнял, где — то в районе талии.
-О, ого, вот это да…раздались крики от компании туристов.
Ребята пошли к своим, Оксана побежала к автобусу. Усевшись у окна, она посмотрела туда куда пошли Лев и Лёвка, заметив, что высокая блондинка, с высоким хвостом, на гладко причёсанной голове, по хозяйски взяла под руку Льва большого, оглядываясь и пристально ища кого-то глазами в той стороне куда пошла Оксана.
-Ну и на что ты надеешься, -подумала про себя Оксана, — дура ты, Оксанка, как есть дура… Зачем ты ему, вон какая красотка там.
Сделав все дела, забрав старую свою куклу Матрёну, с которой не расставалась всё детство, фотографии, да так, кое что по мелочи, Оксана уехала домой…Первое время она ждала звонка, вздрагивая каждый раз от трели телефона, а потом и перестала…
Однажды вечером, попив с мамой чай, посмотрев программу «Время», взяв книжку, которую ей посоветовала подружка, Светка, Оксана пошла в свою комнату, когда раздался звонок телефона.
Оксана уставилась на аппарат, почему — то боясь снять трубку.
-Аллё.
-Аллё, аллё раздался детский голос в трубке, здравствуйте, можно пожалуйста Оксану услышать…
-Я…это я…Лёвушка…
-Оксана, тётя Оксана, — и мальчик вдруг заплакал…
-Лёва, Лёвушка… что случилось, ты почему плачешь? Ты где?
-Я дома, один…папа в больнице и бабушка тоже, я один…а вдруг они тоже умрут…как…как…мама.
-Господи, Лёвушка, я сейчас, я приеду, адрес, скажи адрес…
Не помня себя от страха, Оксана бежала, молясь, чтобы трамваи ещё ходили.
Он открыл сразу, зарёванный, маленький, как воробышек, уткнулся Оксану, и притих, обняв её за талию, как тогда, на автостанции…Так и стояли..
-Что случилось, Лёвушка.
-Это она виновата, Юля.
-Какая Юля, Лёв?
-Папина жена…бывшая…Это из-за неё он свалился с этой горы, это из-за неё теперь папа в больнице и бабушка.
Голова просто шла кругом, почему все в больнице, какая бывшая жена…
Оказывается папа с Юлей пошли почему- то вдвоём в лагерь, где оставался он Лёвка и ещё несколько взрослых. Только Юля пришла одна, и лишь когда начали возвращаться к вечеру другие, все забеспокоились о том, где Лев большой. Кто- то вспомнил что они, Лев и Юля, ругались всю дорогу, а потом решили спуститься, не дойдя до вершины…
Тогда только Юля сказала, что они поссорились и она ушла вперёд…Папу нашли через сутки, Лёвка нашёл, он был живой, дышал…Его доставили в больницу, папа пошёл на поправку, они с бабушкой каждый день у него были.
А сегодня пришла к ним Юля, и сказала, что будет сама за папой ухаживать, а его Лёвку в детский дом завтра же оформит, а бабушке пора в могилу, так и сказала.
-Она ненавидит меня, они с папой разошлись, из-за меня…Только не развелись, она приходила два раза, а потом опять уходила…Бабушке стало плохо,-говорил Лёвка, он побежал к тёте Вале, соседке, они вызвали скорую и бабушку увезли..
-Это мы ещё посмотрим, кто кого в детский дом сдаст. собирайся. Поедем ко мне, завтра будем решать проблемы.
Мама даже не заметила, что Оксана куда- то уходила. Но, очень удивилась, увидев на пороге своей комнаты Оксану и чужого мальчика.
Мама всё внимательно выслушала, велела напоить ребёнка молоком и уложить спать, и в первом часу ночи, нацепив очки на нос, открыв видавшую виды записную книжку, начала кому- то звонить, что- то решать.
-Мама в своей стихии, теперь она всех на уши поставит, не бойся, завтра с тобой к папе поедем и к бабушке…А пока спи, всё хорошо, а будет ещё лучше.
Утром мама выдала Оксане, что Лев действительно официально женат, на гражданке Юлии Власовой, общих детей нет, но четыре года назад, он установил отцовство по отношению к гражданину Борисову Льву Львовичу, на тот момент трёх лет от роду.
Мама у Оксаны опер, всю жизнь отработала в милиции, с папой они разошлись, когда Оксана была маленькой, оттого и проводила большую часть времени, маленькая Оксана у бабушки…Сама она пошла по стопам отца, тот музыкант, вот и она, учитель музыки.
-Мамочка, что делать?
-Ничего, езжайте в больницу.
Лёвка немного успокоился, так на него бабушка Нина подействовала, успокаивающе. Она пообещала никому его Лёвку не отдать.
Сначала они поехали и убедились, что с бабушкой всё нормально, а потом поехали к папе Лёве. Как же он обрадовался.
Так и жили… Бабушка Тома пошла на поправку, Лёвка познакомил её с тётей Оксаной, папа тоже начал выздоравливать, семимильными шагами.
Однажды, когда они катали папу на коляске по парку, к ним подошла, вернее подбежала, разъярённая, высокая девушка, с гладко зачёсанными волосами, собранными в длинный хвост.
Она выхватила коляску из рук Оксаны и Лёвки, и развернув к себе лицом, начала зло выговаривать Льву, что не даст ему развода, бросая гневные взгляды на Лёвку маленького, и казалось не замечая Оксаны…
-Я не хочу с тобой жить, никогда, Юль, ты мне не нужна, я устал от твоих выкрутасов, и я…я люблю другую женщину, Юль, по- настоящему люблю.
-Кого? Эту мышь?-Юля казалось буд-то впервые увидела Оксану…Будь ты проклят, не мог ты тогда там сдохнуть, вместе со своим щенком, ненавижу.
-Ого, как ты заговорила, «любящая жёнушка», с чего вдруг? То любовь проснулась, неземная, а то вдруг проклинаешь…Ты наверное из-за тех киосков, что мы с Юркой открыли, вернее Юрка открыл? Я только так, вложился немного, Юль, иди поищи себе коммерсанта, я не герой твоего романа.
-Кто герой? Ты? Да ты де рьмо…Тебе только с такими, как эта и мамаша твоего щенка, и светит…
